Может ли пристав оспорить сделку должника и на каких основаниях

Практически все, кто хоть раз участвовал в судебных заседаниях в любом качестве, знают, что добиться положительного для себя решения суда — это еще только половина дела. Гораздо сложнее потом реализовать это решение, особенно если оно касается взыскания денег или имущества — мало кто горит желанием расставаться со своим добром. Оно и понятно.

Нередко должники в попытках уберечь свою собственность от продажи в пользу кредиторов прибегают к сомнительным способам ухода от погашения долга: например, фиктивно продают или дарят имущество близким друзьям или родственникам. Естественно, такие действия не могут устраивать ни взыскателя, ни ФССП, так как ведут к невозможности исполнения решения суда. Поэтому сегодня поговорим о том, как пристав оспаривает сделки должника, направленные на увод имущества от описи и последующей реализации.

Суть оспаривания

Смысл действий ответчика прост и понятен: сделать так, чтобы его имущество юридически больше ему не принадлежало и, следовательно, чтобы пристав не смог реализовать его в счет погашения долга перед истцом.

С правовой точки зрения не подкованные должники «отчуждают» свое имущество в самый последний момент, находясь под дамокловым мечом близкого ареста собственности. Те, кто подальновиднее, делают это еще на стадии судебного разбирательства, когда осознают, что суд рано или поздно взыщет с них деньги.

В свою защиту ответчики ссылаются в таких случаях на свободу договора и распоряжения своим имуществом, однако в суде эти аргументы достаточно легко разбиваются, а совершенные сделки признаются ничтожными.

Сразу скажем, что такие финты ушами заведомо обречены на провал. Практикующие юристы в сфере защиты прав должников не одобряют совершение импульсивных сделок: ни с точки зрения закона, ни с позиции здравого смысла. Как показывает практика, люди, которые считают себя умнее и хитрее всех, чаще всего остаются у разбитого корыта. Все их притворные договоры могут быть оспорены в суде как взыскателем, так и судебным приставом — и у такого оспаривания будут очень хорошие шансы на успех.

Однако так было не всегда — до недавнего времени ФССП практически не применяла такой способ принуждения ответчика, и ответ на вопрос, может ли пристав оспорить сделку должника, оставался спорным.

Правовое обоснование

С одной стороны, в Конституции РФ (статья 35) установлено, что каждый человек вправе свободно распоряжаться своим имуществом. С другой, статья 17 основного закона страны говорит нам о том, что осуществление своих прав не должно нарушать права других людей. В этом и заключается основной спор между приставом (или взыскателем) и должником по вопросу законности сделок по отчуждению имущества.

При этом Гражданской кодекс РФ добавляет, что сделка, которая нарушает закон и интересы третьих лиц, ничтожна, то есть не влечет никаких юридических последствий. Говоря проще, не признается действительной и состоявшейся.

Очевидно, что фиктивная продажа должником своей машины брату жены больно бьет по правам истца, который мог бы получить причитающиеся ему деньги после реализации транспорта. С законом, который нарушен, тоже понятно: это статья 10 того же Гражданского кодекса, предупреждающая о недопустимости злоупотребления правом — иными словами, недобросовестной реализации собственных прав (даже закрепленных в Конституции!) и ее направленности на причинение вреда другому лицу.

Никаких юридических сложностей в этой части нет, поэтому взыскатели давно и довольно успешно оспаривают умышленно и не только нарушающие их права сделки ответчиков по отчуждению имущества.

Но то кредиторы. Вопрос в другом: может ли обратиться с таким иском пристав? Ведь он не является стороной сделки, да и, на первый взгляд, его права непосредственно не нарушаются — а значит по логике он не может требовать от суда признания сделки должника ничтожной. Но так ли это на практике?

Итак, до недавнего времени в российской правоприменительной практике этот пробел не был закрыт, пока в 2014 году в Липецкой области не завертелась история с автомобильным полуприцепом, которая дошла аж до Верховного суда и имела долгосрочные последствия для всей системы взыскания в России (Определение Верховного суда РФ от 18 апреля 2017 года по делу № 77-КГ17-7).

Суть истории была в следующем: в 2014 году Арбитражный суд Липецкой области взыскал деньги с ответчика В., а также наложил арест на принадлежащий тому полуприцеп. После этого местная ФССП исполнила требование, арестовала технику и оставила ее на хранении у самого В. Последнего предупредили об уголовной ответственности в случае каких-то махинаций.

В. это ничуть не смутило, и в 2015 году сначала он сам заключил договор купли-продажи полуприцепа со своей матерью, а через 3 месяца его мать «продала» имущество брату бывшей жены господина В. Казалось бы, полуприцеп ушел на сторону.

Но в ходе опроса «покупателей» сотрудники ФССП выяснили, что денег за имущество те не платили, само купленное добро не забирали и никак им не распоряжаются — а значит, эти сделки очевидно были фиктивными и направленными на увод собственности В. от реализации ФССП. После этого дознаватель возбудил в отношении должника уголовное дело по части 1 статьи 312 Уголовного кодекса РФ.

И вроде бы в теории справедливость по отношению к кредитору восторжествовала — но не до конца, полуприцеп-то уже не в собственности у должника, а значит реализовать его и передать деньги взыскателю не получится! Тогда липецкие приставы пошли в суд с заявлением о признании обеих сделок купли-продажи ничтожными.

Однако первая инстанция отказала им в принятии иска, посчитав, что ФССП не имеет полномочий на такое обращение, поскольку не является стороной договоров, и ее интересы никак не затрагиваются. Апелляция поддержала такую позицию.

Но приставы не сдались и дошли до Верховного суда, где внезапно были услышаны: вышеуказанные отказы в приеме иска были отменены, а материалы дела направлены на новое рассмотрение.

В своем определении Верховный суд указал следующее:

• Требовать признания сделки незаконной вправе ее стороны, а также иные лица.
• Целями исполнительного производства, согласно закону № 229-ФЗ, являются верная и полная реализация судебных актов на практике для восстановления нарушенных прав и свобод граждан.
• Исполнительные действия — это то, что делает пристав для принуждения должника к надлежащему исполнению решения суда. При этом их перечень в статье 64 закона № 229-ФЗ не является закрытым, то есть ФССП может совершать для выполнения судебного акта все, что не запрещено законом.
• Обращение приставов в суд как раз и было направлено на реализацию их обязанности по обеспечению полного и правильного исполнения решения суда — взыскания денег с ответчика в пользу истца.
• Судебный пристав для выполнения своих обязанностей в период исполнительного производства вправе обратиться в суд для оспаривания сделки должника, если ответчик очевидно злоупотребляет своим правом и уводит имущество от реализации.

Есть еще одна очевидная вещь, но мы ее все равно отметим: пристав может вмешаться только после возбуждения им исполнительного производства. До этого момента он уж точно не имеет никакого законного интереса в обжаловании действий ответчика. Да и, скорее всего, до рассмотрения материалов полученного дела сотрудник ФССП знать не знает о существовании конкретных кредитора, должника и его имущества.

Впрочем, ситуации, в которых пристав оспорил договор ответчика, на практике по-прежнему не носят массовый характер — в основном, из-за высокой загруженности подразделений ФССП, а также из-за особенностей российской госслужбы, где не особо поощряется инициатива, выходящая за рамки общепринятых действий.

Признаки злоупотребления правом

Однако в корне неверно будет думать, что теперь любое оспаривание приставом сделки должника приведет к ее признанию ничтожной.

Судом будет оцениваться вся совокупность факторов, к коим относятся:

1. Период совершения сделки. Одно дело, если имущество продано в самом начале судебных разбирательств, после подачи кредитором заявления в суд, другое — когда это случилось после возбуждения исполнительного производства и, тем более, после наложения ареста, как сделал герой нашего материала, господин В. из Липецкой области.
2. Стороны сделки. Бывшая жена, родственники, коллеги по работе и так далее в качестве покупателей имущества вызовут большое подозрение у суда.
3. Фактические обстоятельства. Сюда относятся цена объекта сделки (а может, это вообще было дарение); были ли фактически переданы покупателю деньги по договору; кто пользуется имуществом в настоящее время и так далее.

Так, договор дарения автомобиля теще, заключенный сразу после возбуждения исполнительного производства, имеет близкие к 100% шансы быть признанным ничтожным. Особенно если на этой машине продолжает ездить зять-должник. А вот дача, проданная должником человеку, с которым он ранее никогда не был знаком, да еще и в период, когда кредитор только начинал судебное разбирательство, вполне может избежать возвращения в дело о взыскании. Особенно если хотя бы часть выручки пошла на расчеты с кредиторами.

Обращение к разного рода сомнительным схемам кажется весьма недальновидным и, в какой-то мере, шагом отчаяния. Но стоит ли так рисковать, впутывать себя и близких в имущественные махинации и в конце концов, все равно все потерять, параллельно зарекомендовав себя, как человека, мягко говоря, непорядочного?

Сейчас, благодаря закону № 127-ФЗ, у каждого должника есть законный способ избежать подобного фиаско и взысканий по долгам и кредитам в принципе — это прохождение банкротства физических лиц. Процедура позволяет закрыть кредиторские поползновения раз и навсегда. Даже если ваше имущество и доходы не в состоянии покрыть требования взыскателей, добросовестному подателю заявления на банкротство все равно спишут большую часть, а то и вообще все долги.

Статьи по теме